Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых...

Ниже мы приводим статью из дореволюционного журнала «Спиритуалист», которому, в частности, была посвящена лекция эзотерического центра «Археометр», посвященная старинным историям о призраках.

Это один из примеров статей нравственного содержания из данного журнала. Нам она показалась тем более интересной по той причине, что описывает реалии не только начала XX-го века в Российской Империи, но и нашей современности, по всему миру, и в России в частности.

Проблема печати, которая раскрывается в данной статье, сейчас актуальна как никогда ранее. В свободном доступе сейчас находится множество изданий псевдо-эзотерического толка, цепляющих читателей за их низменные страсти, склонности, эгоистические заблуждения. Под видом «духовности» и абстрактного «саморазвития» они еще более развращают нравы современных людей, пусть даже и к чему-то высокому стремящихся. Они укрепляют в них все более и более заблуждения, которым те желают поддаваться, имея множество страхов перед объективной истиной. Возможно, в этой статье вековой давности кто-то из наших современников найдет ответы на свои насущные вопросы.

 

Комментарий лектора эзотерического центра «Археометр» © Eric Midnight

 

 

«Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых».

Из дореволюционного журнала «Спиритуалист»
Сентябрь 1908 года
(Ответ на вопросы многих читателей)


Среди частых запросов, с которыми обращаются ко мне многие из уважаемых читателей журнала «Спиритуалист» и остальных изданий Т-ва Кардек, между прочим, не последнее место занимает вопрос о том, как должно относиться христианину и спиритуалисту к современной нам литературе и к повременной печати неспиритуального и нехристианского направления.

Один из вопрошающих, для которого, очевидно, этот вопрос представляется чрезвычайно больным, острым вопросом, так как, по его выражению, современная печать внесла в его семью самое ужасное, самое мучительное разделение, говорит так:

«В доброе старое время, когда люди были ближе к природе, следовательно, чище и лучше, духовное развитие и воспитание находились в зависимости от подбора знакомых, от соответствующей среды, от антипатий и симпатий, как самых естественных и присущих каждому человеку неподкупных показателей в выборе друзей, сожителей, жизненных помощников, сотрудников, - тогда слова вечно живого в своих творениях царя Давида: «блажен муж, который не ходит на собрание нечестивых», представляли собой огромный руководящий принцип, на котором воспитывали юношество в соответствующих нравственных устоях, и которым, - что, пожалуй, еще важней, - возвращали к нормальной жизни тех членов собраний нечестивых, о которых мудро предупреждает великий предок Божественного Спасителя мира.

Очень часто, наблюдая, что от него сторонятся, его боятся, как страшной заразы; на него указывают, как на пример отрицательного направления, - член пагубного собрания сначала игнорирует, высмеивает резко выраженную по отношению к нему форму общественного мнения. Но потом этот, выражаясь современным языком, нравственный бойкот, самый тяжелый, самый печальный, самый ужасный бойкот, заставляет его задумываться над своим положением, вглядываться в свой внутренний и, пожалуй, даже внешний облик.

А так как всякая жизнь, основанная не на христианских доктринах и догматах, как не имеющая твердых нравственных основ, воспитанных не столько рассуждениями, сколько глубиною, беспредельною верою в Бога и во все то, что Он говорил людям через своих посланников, не имеет полного счастья, жизнь безнравственная, нечестивая – абсолютно несчастная жизнь, - то указанный выше нравственный бойкот среды, совместно с тем возмездием, которое в виде несчастий, неудач преследует нечестивца, почти всегда заставляет его вдумываться в свое собственное опложение; и, если в нем не умерла вера в Бога, положенная в основание каждой человеческой души, он делается хорошим членом общества и становится на твердую и нормальную дорогу естественной человеческой жизни.

Стоит только взглянуть немного назад, перебрать в памяти встречавшихся на жизненном пути знакомых и незнакомых людей, чтобы убедиться в том, как много из них во дни молодости, когда человек склонен больше, чем когда-либо, впадать в ошибки; когда среда, товарищество имеют более неотразимое влияние на молодую душу, чем кроткий, любящий голос родных, близких людей, предостерегающий от неверного шага, - были очень порочными людьми, а теперь сделались хорошими отцами семейств, честными гражданами, прекрасными тружениками!

Какая масса людей когда-то была прелюбодейцами, развратниками, лгунами, бесчестными, пьяницами – теперь мирные труженики, хорошие семьяне, честные люди.

И все только лишь потому, что, благодаря нравственному бойкоту, они вовремя одумались, покидали собрания нечестивых и вступали на нормальный, естественный путь, выражаясь языком Давида, «блаженнаго» мужа.

Правда, нам могут указать на массу людей, которые, катясь по наклонной плоскости, бесследно исчезали на дне порочной пропасти, или оканчивали жизнь самоубийством, или превращались в неисправимых алкоголиков, или навсегда исчезали от общества в местах наказаний, или заживо разлагались от самых ужасных болезней, которыми награждала их среда нечестивых, пользующаяся для этого не только заражением болезнетворными началами, но и бессонными ночами, шумными оргиями, кутежами и т.д. и т.д.

Но это те, у которых совершенно вымерла вера в Бога, и их уже ничто не могло вернуть на чистый путь…

Кто будет отрицать, что, действительно, среда нечестивых, кроме беспокойства, несчастья, нездоровья, зла, вражды, человеконенавистничества, - словом, всех отрицательных начал, ничего не вносит в человеческую жизнь?..

Правда, задергивая густым туманом перед глазами здравого рассудка те последствия, которые несет эта жизнь в своем конце, - она, во время ее препровождения, в особенности в начале, кажется веселою, кажется изумительно приятною, для некоторых даже невинною (какой грех раз-другой повеселиться, потанцовать, поухаживать друг за другом молодежи? Рассуждают близорукие родители); но стоит только взглянуть на этих так называемых поживших молодых людей; стоит только всмотреться в их бледные, изможденные лица; приглядеться к их прорывющимся иногда скверным, возмущающим душу каждого неиспорченного человека, привычкам хвастовства, так называемой изящности и галантности в обращениях с женщинами, а в особенности с юными неиспорченными, невинными девушками; всмотреться в их скверные, плотоядные взгляды, бросаемые на своих сестер по духу, по плоти, по религии; попытаться в беседе взглянуть в их нравственную и умственную пустоту, чтобы увидеть те ужасы, которые принесли эти невинные собрания хорошо веселящейся молодежи.

И вот, в былое время при воспитании юношества, а отчасти, - человек воспитывается и учится всю свою жизнь, - при выборе знакомств для семей и для взрослых, очень зорко всматривались в людей и широко практически проводили в жизнь мудрые правила псалмопевца Давида: «блажен муж, который не сидит на собрании нечестивых».

Теперь, с общим прогрессом и человеческой культурой, вопрос о воспитании человеческих характеров, об общественной нравственной гигиене изменился до неузнаваемости.

В доброе старое время в деле воспитания духа развлечения ограничивались только лишь рамками взаимных корректных человеческих отношений, на почве бесед, собраний, личной дружбы, личных симпатий и антипатий.

И умело выбирали друзей и знакомых.

Но что делать теперь, когда подвиги человеческого ума довольно быстрыми шагами снова приближаются к повторению ветхозаветного опыта постройки Вавилонской башни, - теперь с большим успехом каждый из нас может окружать себя, вместо многочисленных знакомств, целым рядом других знакомых, для которых не нужно иметь ни больших хором, ни пышных выездов, ни роскошной ливреи, а только лишь свободное время.

Эти знакомые называются «произведениями печати, книгами, журналами и газетами…»

И – необходимо добавить к словам автора приведенного письма – это знакомство более серьезное, более опасное, более ужасное по своим последствиям.

Если бы была хотя маленькая возможность составить такие статистические параллели между результатами знакомств первой формы жизни и последующей.

Если бы можно было установить, при каком способе общения для воспитания духа и души с людьми: при старинной или при современной нам; и в каких нечестивых собраниях: старого времени иль теперешнего больше было таких человеческих несчастий, как богоотступничество, разврат, несчастные семейные браки, извращение естественных потребностей и, самое главное, убийство и самоубийство?

Я думаю, что никто не задумываясь сказал бы, что все это выпадает на нашу несчастную эпоху, акак на эпоху новой формы воспитательных знакомств вообще и широкой свободы собраний нечестивой литературы в частности.

Чего не были в состоянии раньше сделать самые злокачественные сборища, самые ужасные притоны разврата, то сделала за последние годы так называемая печать.

Вот почему и вот чем следует объяснить те многочисленные запросы, с тоской о которых пишутся мне письма многими из мои х уважаемых читателей.

Раньше каждый отец, каждая мать, желая сберечь свое дитя от пагубного влияния среды и имея возможность, благодаря врожденным качествам антипатии и симпатии, различать подходящую или неподходящую среду для дитяти или лично для себя, могли легко и свободно изолировать от нее себя и своих детей.

Теперь, к ужасу, к страшному ужасу, сделать это решительно невозможно.

 

Часть II =>


 


Автор © Князь-Инок

из дореволюционного журнала «Спиритуалист», сентябрь 1908 года

Редактура и перепечатка © эзотерический центр «Археометр»