«Помни о смерти...»

II.

Тайны жизни и смерти. (Смерть и загробная жизнь)


Когда человек умирает, то его дух и душа (нешама и руах) вместе с астросомом (нефеш) покидают его тело, и, как мы говорили, тогда он является в виде элементера, т. е. бесплотного человека.


Так как астросом руководил физической жизнью тела и поддерживал сцепление физических молекул, то с уходом его, тело начинает разлагаться. Разложению способствуют особые лярвы, называемый в каббале «махиким», которые уже задолго до смерти сидят в комнате умирающего, как плотный слой мух.


Однако в теле еще остается бессознательная жизненная сила или «джива», сосредоточенная в кровяных молекулах. Под ее влиянием у трупа иногда продолжают расти волосы и ногти. Выделяясь из трупа, «джива» образует бесформенный фантом или фосфоресценцию, каковые явления можно иногда видеть в темноте над могилами, что дает повод к рассказам о появлении привидений.


Между тем астросом, покинув физическое тело, попадает в астральный вихрь, наполненный лярвами и другими существами.


Душа, под которой мы здесь разумеем нешаму, руах и нефеш, в ужасе пытается снова войти в физическое тело, но труп внушает ей отвращение, и она все-таки предпочитаешь броситься в астральный мир.


Однако, первое время между трупом и душою существует особая гиперфизическая связь, которая бывает и при жизни между телом и астросомом при выходе человека в астральном теле.


Пока эта связь не прервана, тело находится как бы в летаргии, и в случае, если ни один из важных органов жизни не был поврежден, может снова вернуться к жизни.


Однако, чем чище и духовнее душа человека, тем скорее и легче разрывает она связь с покинутым телом. В этом случае тело покойника, даже если оно было зарыто в землю в летаргии, умирает, не просыпаясь по мере ослабления и разрыва сказанной связи. Но если душа человека была мaтepиaльнoй и чувственной, то ее тянет к земле, и она не только не может оторваться от могилы, где зарыто ее тело, но иногда пытается вполне вернуться в него. Тогда, при летаргии, происходит пробуждение покойника, но вскоре душа снова покидает тело, не могущее жить в гробу.

 

Вот что пишет Григорий Оттонович Мебес в главе, посвященной 13-ому аркану его «Энциклопедии оккультизма»:


Тело отдельного человека по его воле (самоубийство), или по воле другой пентаграммы (насильственная смерть), или по смешанным причинам (законы природы, столкновения с чужими волевыми импульсами, собственная неосторожность, собственные законные порывы, ведущие к увеличению траты жизненных сил, и т. д.) стало непригодно к выполнению жизненных функций физического плана. Астросом борется с неисправностями этих функций, цепляется за малейшие предлоги к продолжению жизни тела как целого в физическом плане (агония), но, в конце концов, вынужден покинуть тело как непригодный механизм и начать новую двупланную деятельность, именуемую промежутком между инкарнациями.

Переход охарактеризован, но в нем несколько фаз. Субъекты, настроенные на повышенную чувствительность, свидетельствуют о том, что, строго говоря, процесс смерти с оккультной точки зрения начинается как раз в тот момент, когда врачи заявляют, что субъект умер. Прекращение сердцебиения и начало остывания тела совпадают с первою фазою окончательной экстериоризации астросома. Сначала этим субъектам видно отделение астрала конечностей (преимущественно нижних). Затем идет отделение астральных элементов, управляющих частями туловища. Наконец начинается экстериоризация головных частей астросома. Наблюдатель констатирует отделение астральной фигуры, удаление ее от тела, с которым она остается соединенной как бы пуповинною нитью, местом входа которой служит так называемое «отверстие Брахмы» в задней части головы. Вслед за пуповиной медленно выходит то, что можно назвать «астральным последом», если придерживаться акушерской терминологии, вполне оправдываемой ссылкой на закон аналогии процесса смерти с процессом рождения. Весь процесс «родов в астрал» продолжается в среднем для взрослого человека около 48 часов. Но, в течение как этого времени, так и последующих 10—40 суток умирающему приходится приноравливаться ко многому и переживать многофазные впечатления.


Вначале, т. е. в период, непосредственно следующий за агонией, он переживает трудности самого отделения астрала, тем более чувствительные, чем меньше он умел, в течение инкарнации отделять медитацией свою личность от бренной оболочки, в которой она была воплощена. Страдания, испытываемые им в этой фазе, носят характер тяжелого расставания с тем, что он привык считать наисущественнейшею реальностью. Для него в это время, так сказать, разрушается сложный комплекс дорогих ему иллюзий.


Далее Тухолка продолжает:


Итак, первое наказание за любовь человека к телу и телесным удовольствиям сказывается в том, что именно эта любовь делает долгим и мучительным отделение души от тела покойника.


Очутившись в астральном вихре, душа видит отпечатанными в астрале все свои мысли, желания и действия. Вот та книга живота, о которой говорит священное писание и которая будет отрыта для каждого на страшном суде, наступающем после смерти человека и возвращении души в астральный мир.


Лярвы, наполняющие астрал, особенно лярвы, порожденные покойником при жизни, или связанные с его наклонностями и инстинктами, нападают на душу и стараются поглотить ее.


Так как, с освобождением от телесных оков, душа человека ясно сознает превосходство духа над материей, то она отчаянно защищается от лярв. Однако души испорченных и злых людей отдаются лярвам во власть и стараются как можно сильнее продлить свою связь с землей.


В конце концов, божественное начало духа настолько в них затемняется, что они теряют сознательный разум и сами обращаются в лярв. Они чувствуют, что обречены на окончательную гибель. Это — злые духи, для коих нет спасения, а бывшая в них монада чистого духа возвращается в однородную ей область, но теряя свою индивидуальность.


Заметим также, что для борьбы с лярвами душа должна обладать не только чистотою помыслов, но и духовной силой, энергией и верой. Поэтому малодушные и ленивые люди после смерти могут также сделаться добычей лярв.


В эти минуты, вступления души в астральный мир и борьбы с лярвами, она особенно нуждается в помощи.


Эта помощь оказывается ей, во-первых, душами ранее умерших людей, достигших уже значительной духовной высоты, и ангелами, а во-вторых, и оставшимися на земле родными и друзьями покойного.


Их молитвы за душу и разные церковные обряды значительно помогают душе, доставляя ей необходимую духовную силу.


Слезы, проливаемые при смерти близкого человека, указывают на мудрую предусмотрительность природы, ибо плачущие лица теряют в слезах известное количество духовной силы, которой и пользуется душа покойного.


Но, надо сказать, что длительный траур и обильные слезы по умершему могут значительно навредить ему, потому как сие будет уже не в помощь ему, а в погибель, ибо сие будет способствовать его увязанию в нижних частях астрала, слезы в данном случае будут как бы путами на его астральном теле, посему не должно длительно сокрушаться и сожалеть об умершем, дабы не оказать ему сопротивления на пути его развоплощения от материальной жизни.


После первой борьбы с лярвами, душа вступает в сознательную астральную жизнь, но перед нею остается еще много испытаний.


Как мы говорили выше, еще при жизни человека, иные лярвы взошли в самый астросом. При смерти человека наиболее сильные лярвы, также проникают в состав уже бесплотного астросома. Эти лярвы называются «корками» (ecorces) или скорлупами; они притягивают душу к земле и не позволяют ей подняться в высшие области.


Ради своего спасения и совершенствования, душа должна освободиться от «корок» и выделить их из себя. Процесс выделения лярв очень тяжел и мучителен, ибо они взошли в самое астральное тело.


Обратимся и теперь к статье Григория Оттоновича Мебеса, посвященной 13-ому аркану. Вот как описывается комплекс испытания астральной области, кои должно пройти духовной монаде, дабы очиститься:


Как только человек освоился с разрушением и примирился с необходимостью путешествия в мир других впечатлений, он начинает ощущать неудобства этого путешествия. Прежде всего, ему приходится стать лицом к лицу с миром астральных форм элементалей. Этим я хочу сказать, что его личности приходится ознакомляться с клише, касающимися вопроса о разграничении деятельности астросома в строгом смысле этого слова, т. е. Ruach от деятельности фантома, т. е. элемента Nephesh. Фантому предстоит заняться задачею возвращения элементам составных частей тела, т. е. прогрессивным его разложением. Элемент Ruach будет занят анализом форм, в которые облекались, с одной стороны, восприятие жизненных впечатлений в истекшей инкарнации, с другой стороны — волютивные импульсы инкарнированной личности. Когда этот анализ будет закончен, то душе придется созерцать клише тех планетных токов, которые в последующих инкарнациях могут исправить дефекты предыдущих, способствуя созиданию всеоружия синтетической личности, долженствующей рано или поздно приобрести то, что мы называем термином «мудрость».


Как вы видите, задачи фантома и души заданы в форме бинера, который и должен быть нейтрализован элементарием с помощью медитации в области двухпланной жизни. Но вся беда в том, что медитация эта на первых порах страшно затруднена самой астральной средой.


Допустим, что наш элементарий уже пробился, как говорят, через слой уродливых элементалей, напоминающих ему о составе его бывшего тела. Попросту говоря, предположим, что он уже определил свой фантом и отделил от его задач задачу личности.


Он тогда попадает в I сферу элементариев низших организмов (животных, растений, минералов и т. п.), которые окружают его клише вопросами усовершенствования физических органов своих будущих инкарнаций. Для этих низших элементариев, торопящихся инкарнироваться вновь, эти вопросы являются весьма существенными.


Эти астральные зверьки и растения соединяются в цепи для формально-эгрегорического проведения своих задач. Человеческому элементарию надо приноровиться к быстрому прохождению этой области, которая научит его лишь отдельным приемам, клонящимся к усовершенствованию органов чувств в будущей инкарнации.


Теперь он до некоторой степени запасся сведениями о том, с какими органами ему надлежит родиться для более утонченной борьбы за существование в третьем плане. Но дело не в этом; дело не в герметическом усовершенствовании. Кажется— чего легче!— Ruach отделена от старого Nephesh и может сама себя критиковать. Не тут-то было! Ее ожидает соблазн теневого конуса. Ведь она теперь стоит лицом к лицу с инволютивным током земного астрала, который отстаивает инволютивные цели планеты и имеет опорной точкой тело планеты. Бедная Ruach только что сказала сознательное «прощай» бывшей опорной точке своей пентаграммы, и теперь сама Земля ее как бы инвольтует.


Вы скажете, что Ruach может быть пентаграмматически сильнее самой планеты, и тогда ей не страшна опорная точка последней? Да, это так, если пентаграмма принадлежала адепту. Но если ее владелец вовремя не расчистил области своих желаний и восприятий, если он астрально равен с планетой, то она жестоко отомстит ему за участие в культуртрегерской деятельности воплощенного человечества (Империалист колонизатор, порабощающий отсталые народы под прикрытием насаждения культуры. Толковый словарь Ушакова.).


Она ему скажет: «Ты со мной боролся, как член великой цепи земных людей, избравших чистые девизы, но ведь ты в отдельности не всегда был им верен, ты иногда желал дурного, ты опирался на элементы солидарности, преследуя эгоистические цели; так теперь, когда ты живешь в двух планах, тебя в сфере моего влияния потянет (по законам притяжения параллельных течений) в темный конус клише дурных желаний; в ту кладовую, где они у меня конденсированы ради заражения ими тех, кто может в дальнейшем в силу обладания ими быть моим временным союзником и задержать ход эволюций.


Ты, может быть, застрянешь там; густые и темные клише заставят тебя забыть желание отделить Ruach от Nephesh; ты создашь себе новый фантом, хуже старого; ты не устремишься в высшую школу созерцания клише среднего астрала (там шансы добраться до יחשוח и спасти следующую инкарнацию); я надеюсь, что тебя соблазнит моя школа эгоизма; я научу тебя в темном конусе новым комбинациям, способным облегчить тебе эгоистические наслаждения; я заключу с тобою соглашения; вместо того чтобы падать с лицом, обращенным вверх, ты будешь падать сознательно и смотреть вниз, в воронку моих инволютивных стремлений; оставайся при мне, не пробивай своим стремлением моего тока, не стремись больше туда, где запасы дополнительных планетных влияний».


И горе тому, кто не сумеет одолеть великого Змия планеты и устремиться к медному Змию искупительного клише. Он инкарнируется скорее, но какой в этом толк? Он станет слугою инволюции.


В это время перед душою все время бывает открыта книга живота, где она, как и другие души, может прочесть все свои согрешения, а лучи астрала жгут астросом и соответствуют пламени чистилища.


По мере освобождения от лярв и земных инстинктов, душа становится духовнее и легче, удаляется от земли и переходит в вышние области. Наконец душа освободилась от лярв. Перед дальнейшим поднятием и выходом из астрального Mиpa в духовный, дух человека (руах и нешама) освобождается и от астросома, который не может выйти за пределы астрала Это – так называемая вторая смерть. После нее дух и душа покидают астросом и поднимаются в духовную область, а астральный труп остается в астрале и постепенно разлагается. Однако, первое время покинутый духом астросом по инерции еще сохраняет свою прежнюю форму и полусознание. Состояние элементера до второй смерти соответствует чистилищу (purgatoire).


После второй смерти дух человека одевается в более духовное тело, называемое апостолом Павлом «Телом Славы», и в нем поднимается в духовный Мир. Таким образом дух постепенно приближается к Божеству, или принципу чистого духа, но при этом он постоянно имеет оболочку, соответствующую окружающей атмосфере (в общем смысле слова) и делающуюся все более духовной.


Заметим, что человек и при жизни может выработать себе тело славы. Так, когда святые и угодники Божии вполне отвлекаются от плоти, то их физическое тело как бы одухотворяется и многие физические молекулы вытесняются и замещаются астральными молекулами асторосома, на месте которого тогда вырабатывается еще более духовное тело славы.


Дух такого человека после смерти не имеет ничего общего с землей, а также почти не связан и с астральным миром, и потому он легко и окончательно разлучается и с физическим и с астральным телами, и через астрал быстро поднимается в вышние области.


Лярвы не затрагивают этого духа, ибо они не имеют ничего с ним общего,— и ибо он обладает громадной духовной силой, выработанной путем отречения от плотской жизни.


Оккультисты следующим образом определяют области загробной жизни человека.
Как известно, вследствие проникновения на землю части солнечных лучей, земля имеет за собою конус тени и полутень.


Астрал
Души злые и материальные не могут отдалиться от земли и находятся в низших частях астрала, а именно в конусе тени.


Души же, способные эволюционировать, переходят со временем в полутень, где и подвергаются второй смерти, после чего поднимаются в солнечную атмосферу.


Луна испускает лучи аоба и жжет элементеров в астральном мире, т. е. в конусе тени и в полутени. Она символизирует «эреб» — силу сжимания и тяготеет над душами грешников, являясь как бы их стражем во время очищения. Положительные лучи астрала обозначаются символом Солнца и красным цветом, и называются – аод; отрицательные же лучи обозначаются символом Луны и голубым цвет, и называются – аоб. Аоб и аод, будучи в уравновешенном движении, называются вместе аор, что и означает астрал или астральный свет. В основании аода лежит «иона» - сила расширения пространства и жизни (её символ – голубь). А в основании аоба лежит «эреб» - сила сжимания, времени и смерти (символ – ворон)).


Солнце же символизирует «юна»— силу расширения и принимает в свое лоно души праведников.


Карма и последовательные воплощения человека.


Итак, мы видим, что загробная жизнь человека определяется его земной жизнью. Наказания за дурные желания и помыслы заключаются в них самих. В этом заключается высшая справедливость. Молитвы, любовь, пожелания близких могут помочь греховному человеку освободиться от своих недостатков, но, прежде чем подняться на высшую степень, человек непременно должен сам отбросить свои дурные качества, а стало быть, раскаяться в них и перестать любить их; это зависит, прежде всего, от воли человека. Таким образом никто не может быть спасен против своей воли.


Здесь мы переходим к индуистскому учению о «карме» или христианскому - законе воздаянии, принимаемому оккультистами. Карма есть совокупность всех прежних воплощений со всеми, свойственными вновь воплощаемым поступками, желаниями и помыслами человека. Совершенствование кармы, или, иначе говоря, самого человека есть непременное условие его прогрессивной эволюции. Наоборот, грех, т. е. подчинение чувственным или злым желаниям отягчает карму человека, и он спускается на низшую ступень.


Необходимым дополнением к учению о законе воздаяния является учение о многократных воплощениях человека.


Только эта доктрина позволяет согласовать с высшей справедливостью условия земной жизни, и предоставляет человеку бесконечное поле для совершенствования кармы и для прогресса.


При этом, как мы говорили, все зависит от самого человека.


Вселенная представлена в трех Mиpaх: земном, астральном и духовном. После первой и второй смерти, возвышенные души, поднявшись в высшие сферы духовного Mиpa, там и остаются, ибо ничто уже не тянет их к земле. Если они и воплощаются, то для выполнения какой-нибудь миссии, пророческой или мученической; которую они добровольно себе избирают. Оставаясь в духовном Mиpе, эти души переходят «на высшую ступень», и, может быть, становятся ангелами.


Но большинство душ должны снова вернуться на землю, дабы искупить свои прежние заблуждения, или среди земных страданий и испытаний приобрести себе необходимые для дальнейшего прогресса качества.


При этом иные души сами выбирают себе участь на земле и иногда нарочно рождаются в тяжелых условиях жизни, или даже в больных или искалеченных с рождения младенцах. Этим и объясняются различия в участи новорожденных.


При этом, чем душа духовнее и, стало быть, сильнее (ибо духовность дает, а чувственность отнимает силу духа), тем свободнее она в своем выборе.


Вообще жизнь человека и в астрале и на земле регулируется провидением, его волей и роком или необходимостью.


Провидение – есть забота о человеке и о всем Mиpе Высшего Существа, Бога. Исполнителями предначертания Бога являются в этом случае ангелы и вообще духи разных степеней.


Рок — это физическое проявление духовных законов, неумолимых и необходимых. Для нас это часто слепой случай. На самом же деле, всякий случай имеет свои причины. Рок — это проявление победы инстинкта над разумом.


Воля человека может склониться в ту или другую сторону, и сообразно этому человек или повинуется велениям сознательного разума и пользуется свободой, или поддается бессознательному инстинкту и является рабом законов природы.


Поэтому души, слабые духовно и затемненные земными помыслами, воплощаются без сознательного выбора, а по предначертаниям провидения и по законам рока или случая. Земля притягивает их, материя опьяняет, и они стремятся погрузиться в нее. То же бывает и в земной жизни, когда человек топит свои духовный качества в чувственных наслаждениях.


Найдя удобный момент, души эти проникают в беременную женщину и далее - в организм, образованный слиянием сперматозоида с яичком, и одухотворяют зародыш.


В силу инстинктивных симпатий и антипатий, при воплощении душа бессознательно выбирает родителей, подходящих к ней по своему нравственному облику, чем и объясняется наследственность.


Некоторые оккультисты говорят, что в древности маги знали тайны воплощения душ, и что женщина могла сознательно выбрать ту или другую душу для своего ребенка.
При воплощении души, согласно воздействию провидения, большую роль играет предшествующая жизнь человека.


Человек, злоупотребивший своим богатством, после смерти долго остается в астральном Mиpе и может подняться лишь в низшие сферы духовного Mиpa, после чего он воплощается в человеке, осужденном судьбою на вечную борьбу с лишениями.


Самоубийца долго остается прикованным к своему телу в могиле, и обыкновенно не поднимается выше астральнаго Mиpa, после чего снова воплощается, но уже в крайне тяжелых условиях, иногда калекой.


Умерший младенец, пробыв в астрале очень короткий срок, снова воплощается, но уже в лучшем против прежнего положении.


Спиритизм (Явления духов)


Спиритисты на сеансах образуют магическую цепь, и медиум предоставляет свою жизненную силу в распоряжение обитателей астрала, которые и пользуются ею для мaтepиaлизaции, частичной или полной, и для произведения так называемых спиритических явлений, как-то: стуки, передвижения и поднятия предметов, явления духов и разговоры с ними.


При вызове духов чаще всего появляются лярвы, которые стремятся проявиться на земле.


Часто также магическая цепь, образуемая кругом спиритов, порождает новое астральное существо коллективного характера, представляющее всех участников цепи и которое мы можем назвать духом круга.


Как бессознательные лярвы, так и дух круга в своих ответах и разговорах обыкновенно лишь отражают мысли присутствующих.


Поэтому, как это видно и из протоколов сеансов, сообщения духов обыкновенно не превосходят суммы знаний и мыслей присутствующих.


Предмет и тон сообщения духа также зависят от характера участников сеанса, и, например, в обществе благочестивых людей дух будет говорить о религии и о Боге.


В виду вышеизложенного, одним из условий осмысленных и разумных ответов духов является правильная организация магической цепи спиритов, а именно: несколько людей негативного типа, то есть богатых воображением и мыслями, должны быть духовно подчинены человеку положительного типа, то есть обладающему способностью пробудить воображение негативных элементов и объединить их мысли своею волею. Если же в цепи бывает несколько людей положительного типа, то они нейтрализуют друг друга, и лярва или дух круга, не получая определенного внушения, дают противоречивые и бессвязные ответы.


Иногда на сеансах экстериоризуется астросом медиума и играет роль вызванного духа.


Иногда также появляются астральные трупы, или астросомы, покинутые человеком после второй смерти, о чем мы говорили выше.


Эти астральные трупы в первое время после второй смерти еще сохраняют некоторую связь с покинувшим их духом и потому, материализуясь, производят впечатление как бы самого вызванного духа.


Элементеры или духи умерших, еще находящиеся в астральном Mиpе, сравнительно редко появляются на сеансах. Преимущественно это души чувственных людей; тоскующие по земле и ищущие случая материализоваться.


По мнению некоторых оккультистов, вызовы элементеров могут задержать их эволюцию и освобождение от лярв.

Духи из духовного Mиpa тоже редко появляются на сеансах, и обыкновенно с целью какой-нибудь миссии, возлагаемой на них провидением.


Главным условием появления этих духов или вообще их воздействия на медиума, понятно, является возвышенное и духовное настроение присутствующих. Поэтому в серьезных спиритических кругах принято начинать сеанс молитвой и мысленным очищением сердца.


К тому же, искренняя молитва является также гарантией против проявления и вредного влияния лярв и злых элементеров.


III.


Притчи. Рассказы.
Один час мучения в аду


Один расслабленный, изнемогая в духе терпения, с воплем просил Господа прекратить его страдальческую жизнь.


«Хорошо, — сказал явившийся однажды больному Ангел, — Господь, как неизреченно благ, соизволяет на твою молитву. Он прекращает твою временную жизнь, только с условием: вместо одного года страданий на земле, согласен ли ты пробыть три часа в аду? Твои грехи требуют очищений в страданиях собственной твоей плоти; ты должен бы еще быть в расслаблении год, потому что как для тебя, так и для всех верующих нет другого пути к небу, кроме крестного, проложенного безгрешным Богочеловеком. Тот путь тебе уже наскучил на земле; испытай, что значит ад, куда идут все грешники; впрочем, только испытай в течение трех часов, а там — молитвами Святой Церкви ты будешь спасен».


Страдалец задумался. Год страданий на земле — это ужасное продолжение времени. «Лучше же я вытерплю три часа», — сказал он, наконец, Ангелу. Ангел тихо принял на свои руки его страдальческую душу и, заключив ее в преисподних ада, удалился от страдальца со словами: «Чрез три часа явлюсь я за тобой».


Господствующий повсюду мрак, теснота, долетающие звуки неизъяснимых грешнических воплей, видение духов злобы в их адском безобразии, все это слилось для несчастного страдальца в невыразимый страх и томление.


Он всюду видел и слышал только страдание, и ни ползвука радости в необъятной бездне ада: одни лишь огненные глаза демонов сверкали в преисподней тьме и носились пред ним их исполинские тени, готовые сдавить его, поглатить и сжечь своим геенским дыханием. Бедный страдалец затрепетал и закричал; но на его крик и вопли отвечала только адская бездна своим замирающим вдали эхом и клокотанием геенского пламени. Ему казалось, что уже целые века страданий протекли: с минуты на минуту ждал он к себе светоносного Ангела.


Наконец, страдалец отчаялся в его появлении и, скрежеща зубами, застонал, заревел, что было силы, но никто не внимал его воплям. Все грешники, томившиеся в преисподней тьме, были заняты собою, своим собственным только мучением.


Но вот тихий свет ангельской славы разлился над бездною. С райскою улыбкою подступил Ангел к нашему страдальцу и спросил:


— Что, каково тебе, брат?
— Не думал я, чтоб в устах ангельских могла быть ложь, — прошептал едва слышным, прерывающимся от страданий голосом страдалец.
— Что такое? — возразил Ангел.
— Как что такое? — произнес страдалец. — Ты обещал взять меня отсюда через три часа, а между тем целые годы, целые, кажется, века протекли в моих невыразимых мучениях!
— Что за годы, что за века? — кротко и с улыбкою отвечал Ангел. — Час еще только прошел со времени моего отшествия отсюда, и два часа еще быть тебе здесь.
— Как два часа? — в испуге спросил страдалец. — Еще два часа? Ох, не могу терпеть, нет силы! Если только можно, если только есть воля Господня, умоляю тебя — возьми меня отсюда! Лучше на земле я буду страдать годы и века, даже до последнего дня, до самого пришествия Христова на суд, только выведи меня отсюда. Невыносимо! Пожалей меня! — со стоном воскликнул страдалец, простирая руки к светлому Ангелу.
— Хорошо, — ответил Ангел, — Бог, как Отец щедрот, изливает на тебе благодать Свою.


При этих словах страдалец открыл глаза и видит, что он по-прежнему на своем болезненном ложе. Все чувства его были в крайнем изнеможении; страдания духа отозва-лись и в самом теле; но он с той поры уже всладость терпел и переносил свои страдания, приводя себе на память ужас адских мучений и благодаря во всем милующего Господа («Письма святогорца», п. 15, 1883, с. 183).


Внезапная смерть


Страшное дело — смерть внезапная. Она есть меч гнева Божия за наши грехи. Это мы ясно видим из притчи о богатом и Лазаре. Богатый был корыстолюбив, раб плоти и прихотей. Он совершенно забыл о смерти, о бессмертии души и о Боге. Он прилепился умом своим и сердцем к благам земным и умер не как человек, верующий в Бога, но как нечестивый, потерявший всякую веру; не как человек, имеющий бессмертную душу, но как душою умерший; не как человек разумный, но как животное бессловесное. За все эти грехи богатый и умер, по определению Божию, смертью принужденной — внезапной. Что он умер не естественно, а его скосила, по повелению Божию, внезапная смерть, — это мы видим из той же притчи. В ней Сам Бог обличает нечестивого грешника и объявляет ему страшную казнь внезапной смерти: Безумие, в сию нощь душу твою истяжут от тебе (Лк. 12, 20). При этом Господь открыл и причину такого страшного осуждения, — порок лихоимства, беспечности, нерадения, о своей душе и о конце земной жизни.


Да, пагубна для души нашей смерть внезапная! Ибо в каком состоянии застанет нас момент смерти, в таком мы останемся и пребудем вечно. По смерти же ни доброде-тельный не изменяется из добродетельного в порочного, ни грешник — из порочного в добродетельного. Подтверждает это и божественный Екклесиаст, говоря: И аще падет древо на юг, и аще на север, на месте, идеже падет древо, тамо будет (Еккл. 11, 3). Это значит: какого места достойным обрящется человек в час смерти своей, там и определяется и пребывает в бесконечные веки веков.


Мы, несчастные, постоянно согрешаем, и грех следует постоянно по пятам нашим. Одно время мы посвящаем многоядению и многопитию; другое — проводим в покое, беспечности, прихотях, остальное — жертвуем хищениям, неправдам, убийствам, враждам, притеснениям и гонениям братии! Когда мы не согрешаем? Поношения, кле-веты, осуждение, ложь, сквернословие и празднословие не престают исходить из уст наших. Когда бываем мы непричастными гордости, славолюбию, гнусной мстительности и лукавому воображению? Почти что никогда! Грех всегда окружает нас, всегда представляет уды наши в рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие (Рим. 6, 19).


Когда прежде смерти Человеколюбец Бог посылает на нас жестокую болезнь, тогда она, пришедши, возвещает нам, как бы другой Исайя, говоря: Сия глаголет Господь: устрой о доме твоем, умиравши бо ты (Ис. 38, 1). Как велегласная труба возглашает она: «Человек! Приготовляйся к будущей жизни». Чувствует тогда человек разлучение с миром, видит тогда, что бесполезны ему теперь и богатство, и слава, и премудрость, и вообще любые земные блага. Родственники и друзья больного призывают тогда духовного отца его, чтобы он мог раскаяться, плакать, обратиться к Богу, исповедать грехи свои и соединиться со Спасителем Иисусом Христом, через принятие Пречистого Тела и Крови Его. Без сомнения, тогда есть надежда, что таковой может спастись и остаться не на месте мучения, но на месте блаженства.


Но когда внезапно, как налетевший ураган, как вихрь, смерть похитит жизнь, когда человек, будучи в силах, здоров и предан греху, в одну минуту явится безгласен и бесчувствен, какая тогда может быть надежда ко спасению? Где тогда покаяние? Где исповедь? Где обращение? Ни сродник, ни друг, ни священник не могут помочь тогда, хотя бы и хотел кто, старался и усердно желал. Тогда вдруг придут немилосердные, истязующие душу несчастного. В сию нощь душу твою истяжут от тебе (Лк. 12, 20).


Примеры из жизни людей, умерших внезапною смертью

***


В Киево-Печерской лавре были два инока, священник Тит и диакон Евагрий. Несколько лет они жили между собою так дружелюбно, что прочие братия дивились их единодушию... Но враг рода человеческого искони сеет плевелы посреди пшеницы! Он посеял и между ними вражду, гневом и ненавистию так омрачив их, что они не могли без досады даже взглянуть друг на друга. Когда, отправляя Божию службу, один из них шел с кадильницею по церкви, то другой отходил в сторону, чтобы не услышать фимиама; а если иногда этот последний оставался на своем месте, то первый проходил от него как можно далее. Злоба продолжалась весьма долго; и они, не примирившись между собою, дерзали приносить Безкровную Жертву Богу... Сколько братия ни советовали им, чтобы отложили гнев и жили между собою в мире и согласии, все было тщетно!


Однажды священник Тит тяжко разболелся. Отчаясь в жизни, он начал горько плакать о своем согрешении и послал к недругу своему просить прощения; но Евагрий не хотел слышать о том и начал жестоко проклинать его. Братия, соболезнуя о столь тяжком заблуждении, насильно привлекли его к умирающему. Тит, увидев врага своего, с помощью других встал с одра и пал пред ним, слезно умоляя простить его, но Евагрий был так бесчеловечен, что отвратился от него и с остервенением воскликнул: «Ни в сей, ни в будущей жизни не хочу примириться с ним!». Он вырвался из рук братии, намереваясь убежать, но в тот же миг упал на землю.


Иноки хотели поднять его; но как же они изумились, увидев его мертвым и настолько охладевшим, как если бы он умер некоторое время назад! Их изумление умножилось еще более, когда священник Тит, в то же самое время встал с одра болезни, словно никогда болен не был. В ужасе от столь необыкновенного происшествия, они окружили Тита и один пред другим спрашивали: «Что значит это?» — «Будучи в тяжкой болезни, — отвечал он, — доколе я, грешный, сердился на брата моего, видел Ангелов, от меня отступивших и плакавших о погибели души моей, а нечистых духов радующихся. Вот причина, почему я всего более желал примириться с ним; но как скоро привели его сюда, и я поклонился ему, а он начал проклинать меня, я увидел, что один грозный Ангел поразил его пламенным копьем, и несчастный мертв повергся на землю; а мне сей же Ангел подал руки и восстановил от одра болезни».


Иноки оплакали лютую смерть Евагрия, и с того времени более прежнего начали блюстись, да никогда не зайдет солнце во гневе их; ибо памятозлобие есть порок ужаснейший и столько же мерзок пред Богом, сколько и губителен в обществе.


***


Иван Афанасьевич Пращев, молодой офицер, участвовал в усмирении польского мятежа в 1831 году. Денщиком у него был в ту пору Наум Середа. В одной из перестрелок смертельно ранили Середу и, умирая, он просил Пращева переслать матери его, находящиеся при нем, три золотых.


— Непременно исполню твое поручение, — ответил Пращев, — и не только эти три золотых, но и от себя еще прибавлю за твою верную службу.
— Чем же я вас, ваше благородие, отблагодарю, — со стоном проговорил умирающий.
— А вот, если умрешь, приди ко мне с того света в тот день, когда я должен умереть.
— Слушаю, ваше благородие, — отвечал Середа и вскоре умер.
Однажды, пользуясь превосходной погодой (это было через тридцать лет после смерти Середы), Пращев, его жена, дочь и ее жених были в саду ночью. Собака, постоянно находившаяся при Пращеве, вдруг бросилась по аллее, как обыкновенно бывало, когда завидит чужого. За ней последовал Пращев, и что ж он видит — подходит к нему Середа.
— Ты что, Середа, скажешь? Разве сегодня день моей смерти? — спросил Пращев.
— Так точно, ваше благородие, я пришел исполнить ваше приказание, день вашей смерти наступил, — ответил неземной вестник и скрылся.
— Пращев немедленно приготовился к смерти по христианскому обряду, исповедался и причастился Святых Таин, сделал все нужные распоряжения. Но смерть не наступала. Около одиннадцати часов вечера семнадцатого мая Пращев был со всеми домашними в саду; вдруг раздался женский крик: у Пращева, как у своего помещика, просила помощи жена повара: за нею гнался муж ее; повар был пьян, в таком виде он всегда считал жену свою изменницей и бил ее. Повар подскочил к Пращеву и ножом нанес ему в живот смертельную рану, от которой тот тотчас же и умер.


Заключение


Если же по особому милостивому Промыслу Божию не всем нам открыт смертный час, то мы, тем более, должны заботиться и молиться о том, чтоб кончина наша была безболезненна и мирна, и чтобы во всякое время, всегда, готовы были предстать и дать добрый ответ на Страшном судилище Христовом за жизнь, проведенную нами на земле. И для этого нам нужно непрестанно вспоминать о смертном часе: Поминай последняя твоя, — говорит Премудрый, — и во веки не согрешиши (Книга Премудрости Иисуса, Сына Сирахова. 7, 39), — и, в случае грехопадений, скорее исповедыватъся пред своим духовным отцом, не откладывая покаяния день за днем, по нашему нерадению и беспечности. «Еще успеем покаяться, когда придет старость», — так говорят только ленивые и неразумные, ибо нам неизвестно и того доживем ли мы до завтра. Кто нам сказал, что мы долговечны, и, кроме того, разве не часто нам приходится видеть молодых людей, одержимых тяжкими болезнями, которым не до сокрушения о грехах, так как у страждущего душа бывает занята ужасом самой смерти. Какое обращение к Господу, какое раскаяние в прошлом может быть, когда страдания тела, терзаемого смертью, или оставят человека вовсе без сознания, или при слабом сознании без всякого мужества и силы? Нет. Готовиться к смерти нужно заранее. Тогда лучше будем мы вразумляться и мыслию о смерти и больше соберем плодов для вечности. Тогда-то мы будем располагать жизнь свою так, что нам никогда не будет страшно перейти в вечность. При каждой встрече с искушением сильным, пред грозным взором смерти будут погасать в нас порочные страсти, а чистый пламень любви к Господу будет гореть в нас, не угасая.


Истинный верующий встречает смерть не как грозное страшилище, но как вестника мира. Смерть приходит к нему не для того, чтобы разлучить его с Иисусом Христом, Который исполнил за нас правду закона, но для того, чтобы соединить с Ним. Если же не так представляют себе смерть, это значит, что не знают другой жизни, кроме земной, других благ, кроме благ временных, другого Бога, кроме богов века сего.


В таком случае несчастна та душа, которую не хотят пробуждать страхом смерти от ее сна; несчастны те люди, которые заботятся о том, как бы не дошла до ушей их весть о смерти. Это значит то же, что у утопающего в волнах отнять доску, на которой он мог бы спастись. Чем более смерть будет устрашать нас, тем скорее исчезать будет обаяние греха, тем более мы будем дорожить талантами, врученными нам от Бога.


Правда, никто из нас не говорит себе, что не увидит смерти, однако ж, не многие ли так живут, как будто вовсе не думают умереть? Всем известен приговор Правды вечной: Земля еси и в землю отыдеши.


Мы провожаем других в иной мир, а готовим ли себя в тот же путь? Напротив, мысль о смерти не так ли «близка» душе нашей как гость постылый, которого и холодно принимаем мы и выпроваживаем как можно скорее? Не так ли редко западает она в душу нашу, как однажды холодно принятый знакомый? Если так, то нечего удивляться, что так мало живем мы для добра.


В ком нет надежды на загробную жизнь, тот не может называться истинным верующим, потому что с истинной верой должно быть соединено упование и ожидание явления Христова и будущей жизни.

 


Материал подготовлен лектором © Ярославом для Эзотерического Центра «Археометр», 2012 год

Все права защищены