Осознанные сновидения

 

В качестве своего рода иллюстрации прошедшей 24-го февраля 2013-го года лекции про Осознанные сновидения мы публикуем перевод интереснейшей статьи о Магических Сновидениях, как они понимались и практиковались в эпоху Средневековья. В данной статье приводятся, в том числе, рецепты по вызыванию Магического сновидения из средневековых гримуаров. Данная статья была использована для составления лекции об Осознанных сновидениях, читанной в ходе лекционной деятельности Эзотерического Центра «Археометр».

 

Вызывание Магического сна

в поздний период Средневековья


Франк Классен


Университет Саскачевана


Сон СципионаИсторик литературы о снах Стивен Крюгер (Steven Kruger) описывает восприятие сна в эпоху средневековья как «срединное». Они одновременно и материальны, и сверх-материальны, они представляют собой законные точки соприкосновения с божественным, однако также являют собой незаконный дивинационный метод, они могут вдохновляться ангелами или демонами, могут раскрывать высшую реальность или же обманывать, навевая фантазии. Средневековые европейцы не отличались от жителей всего остального мира, считавших сны важным средством соприкосновения с сверхчувственными явлениями. Сны, вдохновленные Богом, предоставляли им могущественные видения мира иного; Крюгер приводит анализ множества примеров из средневековой литературы, например, автобиографические сны Германа II, архиепископа Кёльна, которые он описал в «Opusculum de conversione sua».


Все же, не смотря на сложность средневековых представлений о снах, несмотря на литературные примены могущественных, меняющих течение жизни сновидений, сам метод дивинации посредством снов кажется до странного простым и контролируемым. В работах, подобных сочинению «Sompnia Danielis», приводится систематизированный и относительно устойчивый ключ к истолкованию символов, являющихся во снах. Такие ключи к истолкованию главным образом сконцентрированы на относительно приземленных вопросах, как то: начинать ли некоторое предприятие, и, кроме того, ключи эти ограничиваются тем обстоятельством, что дивинатору нужно было бы просто пассивно ждать, когда он увидит сон. Однако более драматические и контролируемые, описанные в литературных источниках и в Библии сновидения имели и свои практические аналоги. В манускриптах запретной магии мы можем найти практические методы дивинации с помощью снов. В отличие от примеров, приводимых Крюгером и другими авторами, в литературе подобного рода приводятся методы вызывания совершенно определенных сновидений. Одни направлены на получение некоторых сведений с помощью сновидений, другие – на получение сновидений необычайных, даже меняющих само течение жизни, которые позволяют приобретать несметное число духовных даров, а также и даров интеллектуального рода. В них процесс интерпретации не урезается до некоторого символического ключа, зачастую практик должен сам истолковать то, что он видел (а также и иные явления, связанные с данными сновидениями). Также в таковой литературе описываются сновидения, целью которых является общение и взаимодействие с существами иных планов бытия. Тексты, посвященные шаблонной интерпретации снов и направленному вызыванию сновидений, занимают важное место в библиотеке магической литературы. Чаще всего тексты, в которых приводятся шаблонные истолкования снов, связываются с магией изображений и с естественной магией. Те же ритуалы, которые призваны вызывать определенные сновидения, относят к текстам ритуальной магии.


Для того, чтобы более ясно выяснить связь между литературой, посвященной снам, и запретной магией в поздний период Средневековья, мы ознакомимся с содержанием двух манускриптов. Среди маргиналий, присутствующих в копенгагенском манускрипте, принадлежащем к концу одиннадцатого или к началу двенадцатого столетия, мы находим довольно длинную некромантическую операцию, во время которой посредством медиума-мальчика достигается общение с некоторыми духами. Данные маргиналии, написанные почерком, характерным для жителей XIV столетия, также включает в себя правила, обычные для всех некромантических работ: оператор должен пройти специальную процедуру очищения, он должен соблюсти определенные ритуальные условия, включая соответствующие для различных операций часы. Нас интересует, однако, не сам текст, в котором нет ничего особенно примечательного, однако тот факт, что книга, в которой присутствуют данные маргиналии, является не чем иным, как «Комментарием на Сон Сципиона» Макробия. Вероятно, существует некоторая связь между этой классической работой, посвященной снам, и некромантическими маргиналиями. Однако, при более близком рассмотрении этого вопроса, это уже представляется менее вероятным.. Некромантические маргиналии начинаются с конца Главы 15 и продолжаются до первой части Главы 19 труда Макробия. Эти главы посвящены космосу, в них придается особенное внимание звездам, планетам, зодиаку, млечному пути. В этой относительно прямой космологии присутствуют строки о меридианах, горизонте, затмениях, кругообразности земли, о сравнительных размерах небесных сфер. Не смотря на то, что смысл маргиналий легко можно связать с космологией, кажется, они мало обладают связью с основным текстом, тем более, что «Комментарий» Макробия не касается астрологии как таковой.


Второй пример интересующих нас текстов можно найти среди книг, принадлежавших Джону Эргому (John Erghome), и впоследствии передших в библиотеку его монастыря Августиннских братьев в Йорке. Это одна из наиболее значимых коллекций магических работ, известных среди средневековых библиотек. Один из томов данной библиотеки в каталоге назван рукописью A8 362, «Libri supersitiosi». В рукописи этой содержится обширная коллекция различных магических работ, включая работы по талисманной, демонической и ангельской магии. Практически все работы инструктируют читателя в магических операциях. Однако некоторые из них выделяются их общего контекста как не-магические работы. Присутствие большинства из них с легкостью можно объяснить. В данном томе присутствует немало работ по магии астрологических изображений, которые обычно ассоциируются с естественной магией. Как и можно было ожидать, некоторые из не-магических работ посвящены астрологическим или космологическим вопросам. Более всего теоретических вопросов магии и космологии касаются труд «Theorica artis magice in 56 capitulis» и «De radiis stellarum» Аль-Кинди, а также «Tractatus de operibus et occultis actionibus naturalium» и «De occultis operibus naturae» Фомы Аквинского. В «Liber Hermetis de celo et mundo» космологические вопросы прочно связаны с магическими практиками. «Exceptiones horarum a Ptholomeo decripte» и «De iudiciis astrorum» ясным образом содержат в себе астрологические темы. Книги по геомантии представляют собой интересное, но не необычное дополнение к руководству, - эксперименты по геомантии завершают данный том. Их можно отнести к разделу магии, или даже некромантии. Из общего контекста данного тома выбиваются две работы, посвященные снам, - это «Liber sompniarii» Ибн Сирина (Ybin Cyrin) и работа под называнием «De sompno et visione».


Для того, чтобы объяснить присутствие двух данных сочинений в этом томе, рассмотрим их порядок расположения. То, что они располагаются в начале данного тома, нельзя счесть явлением примечательным. Даже если посчитать расположение текстов первыми в кодексе привилегированным, все же очевидно, что данный том носит характер сборника, в нем собраны работы нескольких писцов, и потому расположение всех работ следует расценивать как случайное. Однако тот факт, что эти работы отделены друг от друга, и то, что между ними располагаются сочинение по астрологии и работа по магии изображений, подразумевает несколько вещей.  Если бы эти работы были опубликованы вместе, тогда их появление в данном кодексе можно было бы счесть простой случайностью. Если бы эти тексты о снах были расположены рядом друг с другом, это означало бы, что компилятор просто поместил их без связи с общей темой, или же в качестве отдельного, но связанного с общим контекстом раздела. И все же, они присутствуют в кодексе по отдельности, что предполагает, что, по крайней мере, тема снов являла собой неотъемлемую часть общего контекста окружающих данные две работы текстов. Нам также следует отметить, что вторая работа, написанная Аль-Кинди, «De radiis stellarum», так же наличествует в кодексе отдельно от его «De sompno et visione», что свидетельствует о том, что данный текст присутствует в кодексе не просто благодаря тому, что он написан тем же автором.


Остальные работы также дают нам некоторый ключ к разгадке отношения самого писца или компилятора. Мы уже продемонстрировали, что работы в этом кодексе расставлены не в случайном порядке. Скорее они разделены по темам на две группы: тексты о более мистически ориентированной ритуальной магии и тексты, связанные с естественной магией и астрологической магией изображений. Посему резонно будет задаться вопросом: на каких основаниях тексты по сновидениям были сочтены соответствующими общей тематике данного кодекса. После работы, написанной Ибн Сирином, следует текст по астрологии и по астрологической магии изображений. Затем идет работа Аль-Кинди о сновидениях, за ней – вероятно, опус Фомы Аквинского об эффективности астрологической магии изображений, потом – работа по герметической космологии (авторство которой в точности не удалось идентифизировать), и «De radiis stellarum» Аль-Кинди. Работы Фомы Аквинского и Аль-Кинди посвящены вопросам астрологической магии изображений, хотя текст Аль-Кинди куда более посвящен связи между всеми формами магии и лучами звезд. Итак, вероятно, эти работы о снах некоторым образом полагались неотделимыми от литературы по астрологии, или, возможно, естественной магии в целом. Также стоит отметить, что вторая работа о сновидениях появляется после двух главных работ эпохи Средневековья о теории магии и одной работе (вероятно), посвященной космологии. Данное обстоятельство предполагает, что эти тексты могли появиться вместе благодаря объединяющей их с теорией теме, что подтверждается содержанием работ, посвященных снам, которые остаются живыми тому свидетельствами.


В тексте Ибн Сирина приводится краткое введение, в котором говорится о том, что сны следует истолковывать различным образом в зависимости от времени года и самого человека, который видел сон: приснился ли сон зимой или летом, видел его мужчина или видела его женщина, король или простолюдин, богач или бедняк. Затем автор приводит список символов, являющихся в сновидениях, различные их истолкования. В целом, этот текст содержит в себе неопределенный теоретический материал, но главным образом он представляет собой практическую работу, систематически организованную, имеющую ясную схему интерпретации. В «De sompno et visione» Аль-Кинди содержатся ключевые теоретические вопросы, касающиеся снов. В данном сочинении о снах рассказывается с характерным сочетанием неоплатонических и аристотелевских идей, однако видно также и влияние Галена. Таким образом, в этом кодексе совмещается тема сновидений и магии, они описываются работами Аль-Кинди, Фомы Аквинского, Гермеса Трисмегиста, items d-g. Также стоит отметить, что в каталоге присутствует item h, - работа по геомантии, которая отнесена к теоретическому разделу.


Принимая во внимание необычную, изменчивую, символическую и чувственную природу снов, кажется логичным то, что методы дивинации посредством снов должны были связываться с работами по ритуальной магии, в которых акцент делается на визионерские опыты, связь с божественным, обретением сведений или мудрости от демонических или ангельских источников. <…> Разбор кодекса Эргома будет касаться двух аспектов. Во-первых, нам нужно будет рассмотреть методы вызывания снов в различных работах и сборниках по запретной магии, чтобы продемонстрировать весьма широкую связь, существующую между магией и снами, представляющими собой единую тему. Во-вторых, нам нужно будет попробовать разрешить вопрос о том, почему работы, посвященные снам, появились в кодексе Эргома. Затем мы вновь возвратимся к копенгагенскому манускрипту, чтобы по-новому взглянуть на него.


* * *


СновидениеШирокая связь между литературой, посвященной снам, и литературой, посвященной магии, не удивительна, поскольку дивинация посредством снов вообще понималась как значимый раздел магических или суеверных практик. В любой западной традиции сны считались потенциальным методом связи с божественным, это верно как для иудаизма, так и для христианства. Сны так же широко использовались в качестве средства дивинации в эпоху Средневековья, что подтверждается немалым числом литературы, посвященной интерпретации снов в тот период. В то же самое время, дивинация посредством сновидений подвергались часто подозрениям и осуждению. В XIV веке дивинация посредством снов все еще считалась собирательным термином, применяемым для всех видов магии. Анти-магическая работа, написанная Августином Триумфусом, «Contra divinatores et sompniatores», касалась не только дивинации и интерпретации снов. Скорее эта работа осуждала магические практики в целом. Все-таки, связь эта была обусловлена чем-то большим, чем просто таксономическим удобством.  


Сновидения также практически повсеместно присутствуют в практике запрещенной магии. Не смотря на то, что тексты по дивинации посредством сновидений рассеяны по множеству книг о магии, они представляют собой значимую часть литературы о снах. Они также включают в себя решительно отличный от интерпретационной литературы подход, который лучше всего охарактеризовать как пассивный. Подобно тексту Ибн Сирина, о котором мы только что говорили, эти тексты не приводят методов для вызывания снов, но помогают интерпретировать тот сон, который вы уже видели. Магические же тексты чаще всего содержат в себе методы по вызыванию снов. Кроме того, в традиционной литературе с истолкованием снов присутствует шаблонный подход к снам, который основывается на ограниченном и достаточно точном значении символов, которые во сне присутствовали. Подход к снам в магической литературе, и в особенно литературе по ритуальной магии, куда менее ограничивающий. И, наконец, традиционные тексты по истолкованию снов касаются достаточно приземленных вопросов, и, кроме того, в них о снах главным образом не говорится как о средстве обретения связи с божественным. Что же касается текстов по ритуальной магии, то в ней посредством снов можно добиться демонических, ангельских или божественных визионерских опытов.


Манускрипты по ритуальной магии очень часто включают в себя методы вызывания и использования сновидений. В одном из текстов по ритуальной магии для вызывания снов используется Псалом 4-й. В Псалме говорится о том, что нужно провести ночь в спокойной медитации, просить о том, чтобы узреть свет Лика Божьего, в конце же автор Псалма отходит ко сну под Божественной защитой. Магический ритуал включает в себя написание части Псалма определенными магическими буквами на черепице или глиняном черепке (testa). Затем его нужно поместить под голову спящего. Не указывается при этом, для чего оператор хочет достичь сновидения, что за сон он увидит, что оператору следует с ним делать, или как ему следует его истолковать. Иногда встречаются и более определенные по своим задачам тексты, например, операция для нахождения сокровищ. В одном из в особенности интересных примеров, который появляется в рукописи Rawlinson D. 252, оператор получает сведения о воре от мертвеца, который появится в его сне.


В двух последних приведенных примерах поиск направлен на сведения о конкретных предметах, однако тексты по ритуальной магии очень часто касаются нахождению сведений, обретению даров или просвещения более общей или открытой природы. В другом отрывке из рукописи Rawlinson D. 252 мы находим операцию под названием «Касательно бородатого старика (de sene barbato)». Ритуал предназначен для вызывания видения старика, который появится и раскроет необходимые сведения. После обширных приуготовлений, включающих в себя молитвы и создание сложной магической фигуры, в тексте значится: «затем ложись спать, и бородатый старик придет к тебе, и ответит на все». Если мы зададимся вопросом о том, кто этот старик, то мы можем заметить, что в молитве, обращенной к Богу, он называется посланником (nuntius) Божьим, и, следовательно, мы можем заключить, что этот старик – ангел. Подобный же, однако более драматический пример можно найти в рукописи Harley 181 XVI-го столетия. Последний текст в этом собрании представляет собой вариацию Ars Notoria, он называется «De arte crucifixi». Оператору предписывается изготовить деревянный крест, который следует осветить и поместить в тайную комнату, соблюдая при этом определенные условия церемониала. После прочтения определенных молитв оператор увидит сновидение, в котором от Самого Христа обретет разнообразные знания.


«Если вы успешно проведете эту операцию, и будете совершать ее регулярно, в таком случае порой перед вами будет являться видение, даже без предварительных просьб, распятого Христа, и Он будет говорить с вами лицом к лицу, подобно тому, как друг разговаривает с другом, и он будет наставлять вас касательно множества истин, и вы сможете познать истину относительно любого неясного вопроса, вне зависимости от того, интересует ли он непосредственно вас, или же некоторого другого человека. Поскольку посредством сего искусства пред человеком предстает настоящее, прошедшее и будущее, намерения и тайны королей, обычаи духов, грехи человеческие, судьба известных умерших людей. Мы также сможем узнать потаенные мысли и действия людей, грядущие события, местоположение спрятанных сокровищ, воров, грабителей, мы сможем узнать о здравии друзей и врагов. Посредством этого эксперимента вы с легкостью обретете целостное познание искусств, алхимии, медицины, теологии и остальных наук и искусств, полезные свойства минералов, камней, силу и способы заклинать посредством слов, должности, имена, символы духов, благих и злых, свойства существ, а также и иные вещи, сущие в мире сем».


СновидениеДва приведенных ранее примера также содержат в себе иную характерную черту сновидений, которые вызываются посредством ритуальной магии: это непосредственный опыт сверхчувственного. В наиболее драматическом и сложном средневековом тексте, посвященном вызыванию сновидений, который называется «Книга Заклинаний Гонория», используются подобные же техники и методы, предназначенные для того, чтобы оператор обрел видение Бога в Его Славе. Весь ритуал занимает двадцать восемь дней, он включает в себя пост, воздержание, исповедь, а также повторение молитв и ритуалов. Использование сновидений также можно встретить в традиции Ars notoria. Тексты «Ars notoria» приписываются авторству Соломона, они предназначены для обретения духовных и интеллектуальных даров, методы их опираются на библейскую историю о том, как Соломон обрел подобные дары, когда спал в храме. Описание Джоном из Морины опыта с «Ars notoria» ясно указывает на то, что он часто использовал молитвы из данного текста для того, чтобы обрести сновидения, однако не всегда четко можно понять, получал ли он видения во время сна, или же в бодрственном состоянии. Некромантическая версия «Ars notoria», которая содержится в первых строках рукописи CLM 849 – руководства по некромантии, выпущенного под редакцией Ричарда Кикхефера, предоставляет интересную вариацию данной традиции: здесь для наставления призываются демоны. Без сомнения, данный метод основывается на «Ars notoria», в нем обещается познание вольных искусств, задействуются еврейские ангельские имена, цель достигается посредством сновидений. Во всех данных случаях подчеркивается непосредственный опыт сверхчувственного, операции предназначены для обретения сведений не обозначенного, обобщенного или мистического типа.


Весьма подобно литературе, посвященной истолкованию снов, такой как текст «Somniale Danielis», в котором предлагается весьма прямая система интерпретации снов, эта литература касается не только вопроса о том, что сон мог означать, но также и о том, как его можно интерпретировать. Вместе с тем в этих текстах может присутствовать метод приобретения сведений, умений, знаний в общем, или духовных даров, или же метод ведения беседы непосредственно со сверхчувственными существами, или с демоном, или с ангелом, или с Самим Христом. В большинстве случаев авторы уверены относительно того, что читатели смогут извлечь для себя ясные и полезные сведения. В то же самое время они в целом признают проблему истолкования видений. В литературе по ритуальной магии часто приводятся операции для обретения различных способностей, связанных с истолкованием, хотя также ясно, что операторы не ищут «ключа» для истолкования, и желают приобрести способность истолковывать. В одном из разделов флорентийского руководства по некромантии XV-го века присутствует текст, в котором говорится о том, какие дары можно обрести посредством планетарных инвокаций. Здесь истолкование снов приписывается к дарам, которые можно обрести посредством инвокаций Юпитера.


Итак, немалое разнообразие способов использования сновидений весьма связано с обширной природой ритуальной магии. В частности литература, посвященная вызыванию снов, обладает некоторой неоднозначностью, поскольку в ней используются операции, связанные с ритуальной магией, и включающие в себя использование визионерских техник, отражающих поверхностей, светопроницаемых веществ, огня и медиумов. Также ясно, что эту литературу, посвященную снам, следует рассматривать наряду с работами, подобными «Sompnia Danielis», в контексте рассуждений о средневековых методах вызывания снов. Книги, подобные «Sompnia Danielis», представляют собой отдельный жанр и подход к снам. Куда сложнее понять, каким образом методы вызывания снов связаны с магией более явной «научной» природы, например, с литературой, посвященной астрологической магии изображений, что отсылает нас ко второму из двух манускриптов, с рассмотрения которых мы и начали. Компилятор или компиляторы данного тома, принадлежащего Джону Эргому, не расположили эти работы о снах следом за классической работой по вызыванию снов, - гримуаром «Книга Заклинаний Гонория», которая располагается в кодексе далее. Скорее работы, точно посвященные снам, в кодексе связываются с астрологической магией изображений и с естественной магией. Почему?


Сон (Микеланджело) Первое и наиболее простое объяснение заключается в том, что работы, посвященные магии изображений, также включают в себя операции по вызыванию снов. Их повсеместное присутствие в магических книгах  может быть частично объяснено тем фактом, что, подобно методам по достижению невидимости, операции по вызыванию снов представляют собой методы, которые определенно должны предоставлять результат, но природа этого результата остается по крайней мере неоднозначной. Все-таки, жанр астрологической магии изображений описывает специфические операции со снами. В частности, мы можем сказать, что данные операции направлены на более узко ориентированные цели. Например, в работе об изображениях, приписываемой Фителю (этот текст является достаточно древним, вероятно, он относится к позднему периоду Античности), методы по вызыванию снов обычно начинаются с того, что нужно изготовить скульптуру из камня.


«Найди каменную скульптуру человека, сидящего на плуге, с длинной бородой и кривой шеей, на шее его возлежат четыре человека, в руках он держит лису и дикого голубя, и на шее его – этот символ, обладающий властью над всевозможными посадками и нахождением сокровищ. Вот, как выглядит эта скульптура. Пусть кто-нибудь возьмет чистую неокрашенную черную шерсть, такую, какой создала ее природа, и сделает из нее подушку; пусть положит на подушку мягкой пшеницы. Пусть спит на [ней], и тогда увидит, где спрятаны сокровища, и как он сможет их заполучить».


Предназначение сна, описанного в этом разделе, относительно ограничено, что характерно для данного жанра. Операции астрологической магии изображений обычно предназначены для достижения строго определенных целей. Данный сон предназначен непосредственно для обнаружения сокровищ. Кроме того, в отличие от снов, связанных с нахождением сокровищ, в манускриптах ритуальной магии, где с оператором беседует определенное духовное или божественное существо, данный сон просто предоставляет сведения о сокровищах, вероятно, зримым образом. Существуют также примеры манускриптов, в которых заклинания для достижения снов сопровождаются текстами магии изображений.


Второе объяснение связи шаблонного истолкования снов с магией изображений в кодексе Эргома, нам следует начать с описания черт, присущих другим манускриптам. Стандартные тексты, посвященные интерпретации снов, не появляются в коллекциях по ритуальной магии. Однако их очень часто можно найти среди текстов по астрологической магии изображений, или среди магических текстов, предназначенных для более узких целей, где используются заклинания. В рукописи, относящейся к позднему периоду Средневековья, которая хранится в Музее Фицуильяма в Кембридже вместе собраны заклинания, «Secretum secretorum» и «Somniale Danielis» В рукописях Digby 86 и Corpus Christi College Cambridge 405 совмещаются эксперименты, заклинания и тексты с шаблонными истолкованиями снов. В седьмой Бостонской Медицинской Библиотеке хранится медицинский сборник доктора XVI-го столетия Джона Склэлона, в котором совмещены работы по истолкованию снов, а также по астрологической магии изображений; в Кэнтерберийском Аббатстве Св. Августина хранится книга, в которой так же эти темы совмещены. Среди книг Хартмана Шедела мы находим один-единственный том, в который, помимо «Somniale Danielis», включено было несколько работ, посвященных естественным чудесам (главным образом – камням), геомантии и астрологической магии изображений.


Итак, в книге Эргома также наличествует тенденция связывания истолкования снов с астрологической магией изображений. Причиной тому, вероятно, является то обстоятельство, что оба этих жанра часто считали частью литературы по naturalia, то есть работ по естественной философии, естественным чудесам, секретам и рецептам, медицинской литературы и астрологии. Далее, это ассоциирование, вероятно, было связано с схоластическим дискурсом относительно процессов, скрыто действующих в сновидениях, а также с астрологическими влияниями. Неофициальный обзор каталогов манускриптов подтверждает предположение Мартена о том, что тексты по истолкованию снов обычно путешествовали вместе с работами по медицине, астрологии и другим связанным с ними темам. Как то продемонстрировал Крюгер, средневековые воззрения на сон главным образом ощутили ан себе значительное влияние аристотелевских концепций относительно физических и психологических процессов. То, что столь многие коллекционеры очевидным образом считали истолкование снов связанным с литературой по naturalia, должным образом доказывает влияние этой теоретической традиции. Наиболее вероятно, что писцы считали тексты по истолкованию снов подобными другим работам, связанным с природой, поскольку в схоластическом анализе по большей степени сны рассматривались как естественный, физический процесс. Подобным же образом, тексты по астрологической магии изображений главным образом перекачевывали из коллекции в коллекцию вместе с работами по naturalia. Они так же вообще связывались со схоластическими теоретическими работами, посвященными вопросу о том, могут ли сны протекать согласно естественным (в противоположность демоническим) процессам.


В обоих случаях неясно, полагали ли писцы эти тексты законными. В некоторых томах эти вопросы даже пересекаются друг с другом. Например, в Эрлангенской Университетской Библиотеке есть сборник под номером 434, в котором содержатся не только две практические работы по астрологическим изображениям и «Secretum secretorum», но также схоластическая работа о снах «De pronosticatione sopmniorum». Другие манускрипты обладают такими же чертами. Том Эргома также включает в себя две теоретические работы авторства Аль-Кинди, одну работу, посвященную астрологическим изображениям, и одну работу, посвященную снам. Также в нем есть теоретические работы Фомы Аквинского о магических изображениях. Кроме того, том включает в себя практические работы, посвященные астрологическим изображениям и истолкованию снов. Нет ничего удивительного в том, что все эти работы совмещены в один том. Я полагаю, что дальнейшее изучение продемонстрировало бы, что, как и в случае с астрологической магией изображений, шаблонная литература об истолковании снов сосуществовала в тесной связи с теоретическими материалами, вместе с которыми она попадала обычно в коллекции.


Все это, я думаю, может пролить некоторый свет на то, с чего я начал, - на некромантический эксперимент на полях текста Макробия. Правда, что некромантический ритуал мог быть записан на полях данного текста, поскольку космологические детали в главном тексте связаны были с экспериментами, однако нет ясной и  непосредственной связи между операцией некромантического ритуала и текстом, рядом с которым он появляется. В правилах для операции перечисляются условия времени или астрологические условия, необходимые для проведения операций, однако это лишь относительно незначительная часть целого текста. Корме того, эксперимент не зависит или же ничего не приобретает от дальнейших объяснений, которое, очевидно, главным образом обеспечивается основным текстом, и, при том, очевидно, объяснения не предоставляют раскрытия ни одного утверждения из основного текста. В действительности, можно даже счесть, что эти маргиналии появились здесь по воле случая. Где еще лучше спрятать небольшой сомнительный текст, если не в середине старинной и несколько немодной уже книги? Конечно же, может быть, и так. И все-таки, у нас еще есть причины посмотреть на этот вопрос свежим взглядом.


СонКак мы уже видели, методы вызывания снов составляют важную часть литературы по Ритуальной Магии. Уже это может в достаточной мере объяснить нам тот интерес, который писец, очевидно, испытывал к комментарию Макробия. Именно поэтому, вероятно, он выбрал эту книгу, а не какую-либо иную. Также писец мог выбрать комментарий Макробия по той причине, поскольку в «Сне Сципиона» описывается ровно тот же самый вид снов, на вызывание которого направлены методы ритуальной магии. Вместо того, чтобы предоставлять ту или иную информацию в визуальной форме, сон включает в себя непосредственную и расширенную связь со сверхъестественным, посредством которой предоставляются сведения о будущем, а также раскрывается суть всей вселенной. Если говорить терминами Макробия, «Сон Сципиона» - это «oraculum», который включает в себя непосредственную связь с некоторым существом из иного плана бытия. Операции со снами в текстах по магии изображений или методы интерпретации в текстах, подобных «Sompnia Danielis», наиболее близко можно сравнить с «somnium» (где истина выражается через фантазию) или с «visio» (где истина передается через видения земных событий). («Somnium» есть термин, который Джон из Морины чаще всего использует применительно к своим видениям). Если я прав в этом истолковании, то писец, оставивший некромантический текст, имел интерес к «Комментарию на Сон Сципиона» как к тексту о сне, а не как к космологической работе.


Есть также иные причины полагать, что само по себе рассмотрение Макробием снов могло стать причиной появления рядом с ним некромантического эксперимента. В частности, куда в большей мере, нежели любой иной текст, являвшийся общедоступным в средневековье, его подход ко снам совместим с подходом, который являют магические тексты по отношению ко снам, и также к способы их пользования ими. Авторы схоласты поддерживали возможность появления у человека вдохновленных Богом снов, , пребывая, при этом, в рамках библейских и традиционных христианских воззрений. Однако, как продемонстрировал то Крюгер, влияние в XII-м столетии Аристотеля и аристотелевских комментариев сделало возможность предположения о том, что сны никогда не были божественными по своему происхождению.


Вероятно, аристотелевский акцент на психологическое и соматическое происхождение снов привел к еще большей обеспокоенности относительно того процесса, посредством которого сны вызываются. Очевидно, писцы считали тексты по истолкованию снов (и астрологической магии изображений) подобными другим работам, посвященным естественному миру, поскольку схоластический анализ по большей части рассматривал сны как естественный, физический процесс. В отличие от этого анализа, в текстах по ритуальной магии мы не видим никакого интереса к таковым теоретическим вопросам, а также не видим мы в этих магических текстах каких-либо намеков на практически любые аспекты литературы по naturalia. Поэтому не только тема комментария Макорбия имеет более непосредственное отношение к визионерскому направлению в ритуальной магии, но также Макробия, практически совершенно не вызвавший неодобрения с точки зрения аристотелевской теории и схоластических комментаторов, был сочтен нашим некромантом более сочувствующим его интеллектуальным воззрениям.


В заключение скажем, что тексты по вызыванию магического сна должны быть включены в общую тему сновидений эпохи средневековья, на основании чего их следует изучать. Частично обоснованность уделения им внимания можно подтвердить присутствием данных текстов в значимых манускриптах, однако внимание это может быть продиктовано также и тем, что тексты по магическим сновидениям очевидно отличаются по нескольким пунктам от более шаблонных работ по истолкованию снов. В этих текстах не просто пассивно ожидается сновидение, но приводятся методы их вызывания. Истолкованию снов предается человек от греха уныния, который сподвигает его доверять снам более, чем уповать на Божественное Провидение; магические же сны есть средство встречи с божественным. Ритуалы, используемые для вызывания снов, свитались направленными не только на получение непосредственного и могущественного опыта встречи со сверхъестественным в форме видений ангелов, Христа и Бога; они также должны были наделять интеллектуальными дарами. Их куда более многоцелевой подход ко снам, без сомнения, предоставлял возможность более сложного и увлекательного истолкования снов, однако в то же самое время данные операции были связаны и с весьма трудным истолкованием, что присуще всякому визионерскому опыту.


Подобно иным работам по запретной магии, дивинация посредством снов, как видно, подразделяется на два жанра: один из них часто ассоциируется со схоластическим дискурсом, а в рамках другого вопросы о физических процессах главным образом не считались важными. Наконец, это предоставляет для нас веское доказательство тезиса Крюгера о том, что влияние аристотелевской модели не всецело довлело над умами в эпоху средневековья. Одновременное существование схоластических предположений и работ, связанных с дивинацией посредством снов в манускриптах предполагает то, что, как и в случае с астрологической магией изображений схоластика, вероятно, восторжествовала как дискурс, - как сам подход к текстам, - однако работы, которые потенциально противоречили схоластическим воззрениям, так же продолжали существовать. Тексты о сновидениях сохранились в работах по ритуальной магии, и в них лишь совсем немного есть отсылок на схоластическую проблему о естественных процессах , однако они существенным образом связаны с темой «oracula», - могущественному и непосредственному визионерскому взаимодействию с божественным.

 

 


Перевод лектора © Eric Midnight для Эзотерического Центра «Археометр», 2013 год

Все права защищены.